Очень мелкий ритм природного мира и очень крупный ритм мира технического столкнулись здесь. Симпатия художника в микромире, которым он любуется, а мостик что интересно вообще никак не прописан (это холст с грунтом). Природа в картине этот живой мир, который растет и колышется, меняясь прямо на глазах. Это мир покоя, гармонии и цветения, что задает временной модус картины: весна, начало лета. Романтизм прекрасного. Вот откуда здесь эта линия гигантского следа (речь идет об отрезке кривой гигантского радиус
В то же время мостик это контрастное внедрение мира искусст]венного, технического, предельно логичного и контрастно геометричного по отношению к полу-хаосу природы. Тем самым в картине косвенно появляется человек, общество, и это летний рай становится обжитым, частью пути, тропинок, человеческих коммуникаций. И потому этот мир кажется таким уютным и камерным: ему задан масштаб по отношению к индустриальному гигантизму формообразующей линии мостика и бесконечной сети дорог и тропинок, продолжающихся за рамой картины.
Энергия этого мостика половина прелести картины. Он такой упругий, и такой легкий, что в нем самом есть что-то французское. Хотя видно, что построен из дерева, он стоит очень уверенно. Что интересно, это антитеза подвесному мосту, на который он похож по конструкции, он как бы перевернутый подвесной мостик, поставленный на берега пруда. И он пружинит этой своей конструктивной постановкой. И еще: на нем хочется стоять прямо посередке и смотреть на этот райский уголок, он сам по себе есть приглашение. Кстати, прямое отсутствие людей делает этот мир как быP ожидающим . Это и есть основной мотив модерна: мир в отсутствие человека живет своей таинственной и собственной жизнью, а при людях только прикидывается нейтральным.
Завершает этот ход бело-зеленый мостик, в светах без краски, просто холст, слегка иррадиирующий из-за размазанного контура. Мостик построен в духе линии гигантского следа , о свойствах которой я писал при иссле]дованииP романтики прекрасного: это отрезок огромной (по масштабу данной картины) окружности, сочетание трех параллельных, вложенных кругов. Они не отсюда, не из мира природного рая. Но, кстати, у этих кругов есть как бы отзвук, поддержка в прочитываемой овальности самого пруда.
А вот снопы , пучки или букеты прибрежных растений или кустов это переходные формы между этими двумя крайними состояниями разомкнутости и замкнутости.
Чтобы уйти от этого линейного геометризма, применен прием допол]нения растительными взрывами букетов осоки внизу (тоже в мелкую полоску, но это уже членения в виде частей окружностей или частей овалов) и овальными, в мелкую точку, деревьями справа. Кстати, эти деревья справа тоже контрастно полосаты: одно вертикально, другое горизонтально. Большие массы овальных деревьев с их равномерными и самозамкнутыми объемами, уходящими в глубокие тени, это контраст к открытому течению прямых линий (вертикальных и горизонтальных).
Совершенно оригинально задан контраст на этой основе, когда горизон]тальный мотив блока кувшинок (с горизонтальными мелкими полосами внутри) сталкивается с вертикальными отражениями деревьев и раститель]ности в воде (тоже расположенных крупными горизонтальными полосами, но внутри них мелкие вертикальные полосы).
А верхние 2/3 картины слева напротив, это в основном верти]кальная полосатость.
Во-первых, нижняя часть (около одной трети) имеет горизонтальное членение. Это и крупная (островками) и мелкая (внутри них) полосатость.
Теперь о линиях. Горизонталь-вертикаль.
Желтое-фиолетовое это вторая пара по отношению к основной, зеленому-красному. И эта вторая пара модифицирует первую: в свету зелень желтеет, в тенях синеет, а в рефлексах краснеет. Кстати, именно обостренные рефлексы (по большей части невидимые обычным глазом) и делают картину такой вкусно-живописной. Крохотная, по сути, линия холодно-розового рефлекса на зеленом дне мостика слева и охристо-красная на второй его половине это может быть только на зеркале, а не на окрашенном дереве. И тем не менее, можно предположить, что влажный конденсат на дне мостика сработал как зеркало: отсюда убедительность этой игры. Заметьте, как последователен художник: слева холодный красный рефлекс, справа тепло-красный.
Дополняет эту гамму красные и розоватые вкрапления, красноватость в тенях больших масс (цветовой контраст красное-зеленое). Светлые места на переходах развиты в желтоватость, а темные места на переходах от света к тени развиты в синеватое и сиренево-фиолетовое.
Мостик и задает основное цветосочетание белое с зеленым.
Основной строй картины задан очень сильным контрастом очень светлого и очень темного. Но по массе этого очень темного в картине совсем не много, оттого она такая светоносная. В принципе, тонально, она вся светло-серая с темно-серыми пятнами, на темном фоне ярко иррадиирует белый мостик. Но сильный контраст для этого поддержан только в трех местах.
Картина вызывает впечатление роста, богатства, света, упругости, сказочности. А в живописно-зрительном построении это сплошной Инь-Ян по всем зримым параметрам.
Визуальная философия картины Клода Моне Мостик у пруда с кувшинками
Опубликовано автором | Просмотров: 2,564
Клод Моне Мостик у пруда с кувшинками
Господи, помоги нам понять друг друга!
Клод Моне Мостик у пруда с кувшинками | Блог Николая Александрова
